12 март 2018
Что будет со связью в ДНР: Министр связи ДНР Виктор Яценко дал большое интервью каналу «Новороссия ТВ».
На прошлой неделе прошел раунд переговоров в Минске и поднимался вопрос восстановления работы «Vodafone» на территории ДНР и ЛНР. Есть ли какие-либо актуальные договоренности и возможность восстановления работы данного оператора?
Это была первая встреча на уровне экспертного диалога. Был представитель замгендиректора компании ПАО «Vodafone-Украина» Олег Проживальский. ДНР представлял мой первый заместитель Никита Бородин. Мы смогли руководителю предприятия предъявить перечень тех вопросов, которые у нас накопились.
В результате мы получили понимание со стороны «Vodafone» по поводу ряда вопросов. Например, в прошлом году украинская компания отключила возможность дозвона на экстренные службы, которые работают в ДНР и ЛНР.
И «Vodafone» обещал все эти процессы устранить и пойти на встречу. Также был поднят вопрос по поводу восстановления магистральной линии, которая бы соединяла ДНР с коммутационным оборудованием, необходимым для запуска сети.
С нашей стороны был вопрос, почему «Vodafone» не восстанавливает другие 5 переходов. И, не смотря на давление представителей со стороны СБУ, компания признала, что на других участках либо заминировано, либо ВСУ не оформляет допуски.
Но порывы признают, они находятся на территории подконтрольной ВСУ и восстанавливать «Vodafone» их не может либо не хочет.
Таким образом, мы остаемся на последнем транзитном переходе — это арендованный кабель, который принадлежит компании «Евротранстелеком». Мы задали вопрос, почему компания упирается именно в этот кабель.
И пришли к тому, что необходимо выработать тот диалог, при котором бы «Vodafone» восстановил все свои линии.
Мы хотим вернуться к статусу работы оператора на нашей территории к тому уровню, который был до 2014 года. До этого года здесь был некий макрорегион. И ядро сети на весь Донбасс было в Донецке, к нему подключались Мариуполь и Луганск.
И основная коммутационная составляющая была здесь, которая позволяла бы нам, в случае обрывов магистральных линий, работать автономно. Также была бы возможность дозваниваться нашим гражданам на экстренные службы.
Возможно при порыве звонки не проходили бы на Украину, но коммутация звонков между абонентами ДНР, а также звонки на экстренные службы совершались бы.
Если мы заговорили о том, что они европейская сторона, то пусть соответствуют определенным требованиям. И эти требования прописаны в Международном союзе электросвязи. В соответствии этим требованиям мы считаем, что компания «Vodafone» должна возобновить во всех пунктах наличие техподдержки, соответственно и равные условия по тарифам.
Мы требуем исключить все эти дискредитирующие моменты. Чтобы сервис здесь был цивилизованный, доступный и эффективный. Со своей стороны, мы готовы сделать все, чтобы оператор работал. Более того, Министерство связи проработало механизм, при котором можно обеспечить резервные каналы связи через РФ.
И после определённых согласований, возможно на следующей встрече в Минске, Никита Бородин поедет уже с конкретными предложениями, с нашим видением дорожной карты по восстановлению в полном объеме оператора «Vodafone».
Почему в ДНР связи нет, а в ЛНР есть? Вы сказали, что спецслужбы не допускают специалистов «Vodafone» к территориям у линии разграничения. А как удалось в ЛНР этот вопрос решить?
В ЛНР был восстановлен их кабель, который был поврежден еще в 2014 году. Это одна из составляющих веток «Атраком», которая осуществляла коммутацию от Харькова до коммутационного узла непосредственно в Луганске. И одно лишь соединение не предполагает связанность определенного коммутационного оборудования (DWDM). То есть через него не прописаны лямбды. Это пучки света в оптоволокне, которые бы соединили Луганск и Донецк.
Это также было одним из наших требований. Необходим был приезд квалифицированной технической поддержки, которая могла бы провести определенные работы в области маршрутизации, прописания определенных конфигураций. Возможно мы могли бы «запитаться» от Луганска. Это было одной из наших первых просьб. На что официальный представитель «Vodafone» Рубан заявила, что они отказываются принимать любые наши официальные предложения в их адрес.
Но на сегодняшний день с представителями компании «Vodafone» уже есть прямой диалог. Соответственно вопрос отсутствия связи в Донецке в случае восстановления в Луганске — это вопрос политический. Это метод давления со стороны Украины. Имея восстановленный кабель в Луганске, приезд одного человека в Донецк мог бы решить эту проблему. Но компания «Vodafone» не предоставила специалиста.
То есть порыв был на территории ЛНР?
Порыв был на территории ЛНР, на территории участка, который был действительно опасен для восстановления даже при поддержке ОБСЕ. Участок полностью был обстрелян несколько раз.
Как Вы думаете, власти Украины давят на «Vodafone»?
Уверен, что давят.
Вы можете назвать размер прибыли, которую теряет «Vodafone» на нашей территории?
Мы посчитали порядка $80 млн в год. Может быть.
То есть, с точки зрения коммерческой выгоды, для «Vodafone» абсолютно абсурдно отказываться от территорий ДНР и ЛНР?
Имея определенную информацию из стен «Vodafone» по своим управленческим отчетам — 25% от прибыли всей компании давали именно абоненты, проживающие в ДНР и ЛНР.
Значит это политические решение? Лишить население связи и вызвать определенное социальное напряжение.
Конечно. Понятно, что у нас не всё получается. Но с учетом экономической блокады, трудного финансового положения, в декабре мы запустили 3G, соответственно в январе начали подключать базовые станции «Лайфа», которые ранее не могли подключить. Украина понимала, что у нас достаточно быстрая динамика. Мы смогли реализовывать сложные технические телекоммуникационные проекты и следующим этапом был 4G.
Реализовав проекты в полном объеме по 3G по 4G, мы принципиально вырвались бы в технологическом направлении от оставшейся Украины. Потому что мы способны реализовывать механизмы, несмотря на то, что находимся в экономической блокаде. Несмотря на то, что все официальные поставщики отказываются с нами взаимодействовать. Мы смогли выработать ту компетенцию, найти те недостающие пазлы в нашей экономической составляющий, которые позволили нам развиваться. И остановить это или притормозить может только тотальный аврал, блокаут в области связи.
Соответственно вместо того, чтобы заниматься определенным развитием, у нас стала задача произвести SIM-карты. Постоянно была загрузка оборудования, вывод определённых агрегатов, некоторым из которых по 15 лет. В результате чего нам пришлось отодвинуть проект по 3G на несколько недель. Ежедневно мы вводим в эксплуатацию по 6 базовых станций.
Но есть еще задачи. Александр Захарченко на 99% решил вопрос с присвоением нам кода «+7». Это большой важный процесс для ДНР в плане интеграции с РФ. И мы сейчас стоим перед вопросом — нам нужно формировать коммутацию не на «+38», а переписать всё необходимое оборудование, чтобы у абонентов «Феникс» было «+7».
Также мы запустили первые базовые станции LTE. На данный момент их 5. Кроме того, введем в эксплуатацию еще 5 базовых станций и запустим закрытый бета-тест с участием 500 человек. Им будут выданы SIM-карты.
По какому принципу Вы будете отбирать эту тестовую группу?
Необходимо подписаться на официальный канал Telegram Министерства связи ДНР.
Нам известно, что бывшее оборудование «Лайфа» и «Киевстар» имеют разных производителей, разное ПО и прошивку. Так всё писалось специалистами Минсвязи и «Феникс»?
ПО на части оборудования осталось. На сегодняшний день мы обеспечили коммутацию оборудования «Ericsson» и «Huawei». Это очень сложный технологический путь. Все вендоры в телекоме в определенной степени делают реализацию общепринятых стандартов, но со своей «проприетарной изюминкой».
Когда, казалось бы, какой-то abis-интерфейс общий для всех, но он не стыкуется друг с другом. Когда а-интерфейс между коммутационным оборудованием и другим коммутатором должен работать — он не работает. Потому что «Ericsson» постоянно внедрял какие-то собственные технологии. «Huawei» шел другим путем. Несмотря на некие общие стандарты в 2G технологии — это большая проблема. И приходилось делать некие софтверные прокладки, которые могли бы мультиплексировать вот эти передачи данных из одного формата в другой формат.
Одной из наиболее трудных проблем является то, что у нас 2 сети: одна на «Ericsson», вторая соответственно на «Huawei». Когда абонент попадает в одну из сетей и в его округе базовые станции уже перегружены, он не может перейти на менее загруженную базовую станцию к другой сети. Потому что так называемые соседние базовые станции нельзя прописать, они будут некорректно работать.
Например, в Макеевке улучшилась связь за счёт того, что мы сняли оттуда весь «Киевстар». Сейчас работаем над «уплотнением» Лайфа, так, в области 2G интернета и в области дозвона проблем уже намного меньше.
Предположительно, какой-то конгломерат мы будем строить на одном вендоре, другой — на втором.
Мы можем уже говорить о том, что Вы будете отходить от «Киевстара»?
В некоторой степени. В таких городах как Донецк, Макеевка. Горловка. Дело в том, что оборудование «Киевстар», которое у нас было, – очень старое. У «Лайфа» новее. И по емкости голосовых каналов на каждой базовой станции оборудование «Лайфа» превосходит в 4 раза.
Сколько ДНР вкладывала своих ресурсов на обеспечение работы «Vodafone» до момента прекращения работы здесь?
По данным «РЭК», порядка 300 млн р. долга за электроэнергию у них накопилось за весь период. Вторая статья — это налоги за недвижимость. Также есть статья — помощь Министерства связи. То есть нами было выделено порядка 700 000 р. на ремонт на магистральных линиях. Объективно говоря, это дыра в бюджете. Эти деньги (300 млн р.) пошли бы на развитие нашей отрасли. Это платежи в бюджет, зарплаты сотрудникам.
В ходе минских переговоров был поднят вопрос по этому поводу?
«Vodafone» считает крайне перспективным рассмотрение вопроса оплаты. Это их официальная позиция, они готовы платить.
Если в ДНР не будет восстановлена работа украинского оператора, можно ли будет использовать оборудование «Vodafone», которое находится на нашей территории?
Нет. Оно очень старое. У нас в планах ввести в эксплуатацию еще 200 базовых станций «Лайф». Запустить 159 наших базовых станций 3G. Это в полном объеме покроет потребности Республики. У нас есть понимание, как строить сеть четвертого поколения, как ее интегрировать с нашей текущей сетью. Зачем тянутся за каким-то старьем, к некоторому оборудованию «МТС», когда можно строить уже сеть 4 поколения на новом оборудовании. Во всяком случае оно намного новее, чем оборудование, которое есть у «Vodafone».
И Вы это оборудование покупаете?
Мы это оборудование уже покупаем.
То есть «Лайф» не скажет, что они на своем оборудовании в ДНР сделали сеть?
Может так случится, что через 2 года мы запакуем их старое оборудование и отдадим.
Автор
Тема: Феникс (Прочитано 241224 раз)